В российской тюрьме медленно убивают тяжелораненого защитника «Азовстали»

Российские медики категорически отказываются ампутировать концовку бойцу полка «Азов» Денису Дорохину, у которого из-за давней травмы развился смертельный сепсис.

Пребывание в российском плену для украинских военнослужащих является ежедневной борьбой за выживание, где враг применяет не только физическое насилие, но и тактику тихого уничтожения из-за неоказания медицинской помощи. Правозащитники и спецслужбы фиксируют все больше случаев, когда пленные защитники умирают в тюрьмах РФ из-за сознательного и циничного бездействия лагерных врачей.

В такой смертельной ловушке оказался 52-летний коренной мариупольцев, опытный артиллерист полка «Азов» Денис Дорохин. Мужчина, который встал на защиту Родины еще в 2016 году и прошел полное оцепление на заводе «Азовсталь», находится в заключении уже более четырех лет с тяжелой травмой руки, которая сейчас угрожает его жизни, пишет ТСН.

Во время ожесточенных оборонительных боев за Мариуполь в 2022 году Денис получил тяжелое ранение, которое привело к частичной травматической ампутации правой конечности. Сейчас состояние воина стало критическим: из-за длительного отсутствия должной терапии в условиях строгого тюремного режима у него начались необратимые процессы некроза тканей. В своих письмах дочери военный с ужасом описывает, что его рука стала ледяной, пальцы стремительно чернеют, а сухожилия полностью атрофировались, что является прямым свидетельством начала гангрены. Трагизм ситуации добавляет то, что семья Дорохина уже понесла невосполнимые потери — его дом в Мариуполе уничтожен, а 21-летний зять Влад, также служивший в «Азове», погиб в городских боях во время блокады города.

Российское судилище и отказ в спасении: врачи РФ подписали смертный приговор

Оккупационные власти подвергли Дениса Дорохина циничному сфабрикованному судилищу, приговорив несокрушимого защитника к 28 годам лишения свободы за вымышленные «преступления» против инфраструктуры Мариуполя. Даже во время пропагандистских интервью в тюрьме изнуренный боец ​​демонстрировал железную волю, твердо заявляя на камеры, что Украина обязательно победит и сохранит свою независимость. Не сумев сломить воина морально, тюремщики уничтожали его физически, полностью игнорируя признаки тяжелого сепсиса, стремительно распространяющегося по организму. Когда инфекция обострилась, захватчики все же завезли пленника в гражданскую больницу на территории РФ, однако местные медики лишь подтвердили диагноз «гангрена» и отказались оперировать украинца, ограничившись назначением обычных обезболивающих.

О критическом состоянии Дениса рассказал его собрат, уволенный во время зимнего обмена медик Виталий Матвиенко, находившийся с ним в одной камере и своими глазами видел масштабы воспаления. Фельдшер подчеркивает, что организм воина находится под бешеным токсическим давлением, и при отсутствии немедленной ампутации сухая гангрена перерастет в общее заражение крови, что приведет к неизбежной смерти. Вместо госпитализации российские следователи готовят против Дорохина и других осужденных азовцев новое судебное разбирательство — на этот раз по сфальсифицированной статье о «терроризме», намеренно затягивая время и лишая шансов на жизнь.

Борьба за экстренный обмен: дочь бьет тревогу в тылу

Дочь пленного героя, Ева Дорохина, которая в свои молодые годы из-за войны потеряла мужа и осталась с пожилой бабушкой, делает все возможное для спасения единственного родного человека. После шокирующих показаний уволенного медика девушка немедленно обратилась в Координационный штаб по вопросам обращения с военнопленными с требованием внести отца в списки на срочный обмен по состоянию здоровья. Однако чиновники не смогли дать ей никаких гарантий или четких сроков, ограничившись заверениями о активной работе в этом направлении.

Несмотря на очевидную бюрократическую неопределенность, семья и собратья Денис Дорохин не собираются опускать руки. Они убеждены, что только максимальная огласка в международных институциях, привлечение внимания ООН и Красного Креста заставят Россию выполнить нормы Женевских конвенций по репатриации тяжелораненых.