Переговоры США и России пошли по новому сценарию

Администрация президента США Дональда Трампа демонстрирует заметный сдвиг в подходах к внешней политике, всё активнее привлекая к переговорам не карьерных дипломатов, а высокопоставленных военных. Такая модель предполагает более прямое участие армии в формировании решений в отношении ключевых геополитических соперников Вашингтона. Об этом сообщает Associated Press. По данным агентства, Дональд Трамп впервые наделил ведущих военных командиров США ключевой ролью в переговорах с Ираном и Россией, фактически усилив влияние Пентагона на внешнеполитический курс страны. В частности, командующий Центральным командованием США адмирал Брэд Купер принял участие в непрямых переговорах с Ираном, которые проходили в Омане. Его появление в военной форме, как отмечают обозреватели, стало чётким сигналом готовности США сочетать дипломатию с демонстрацией силы. Параллельно секретарь армии США Дэн Дрисколл задействован в процессах, связанных с войной России против Украины. По информации AP, он поддерживает регулярные контакты с украинскими чиновниками между раундами переговоров и фактически выполняет роль неформального канала связи между Киевом и ближайшим окружением Трампа. Агентство отмечает, что Дрисколл координирует свою деятельность с ключевыми фигурами в команде президента США, в частности с Джаредом Кушнером и специальным посланником Стивом Уиткоффом. Это позволяет сохранять непрерывность диалога даже при отсутствии ощутимого политического прогресса. Кроме того, в переговорах в Абу-Даби участвовал генерал Алексус Гринкевич, возглавляющий американские и натовские силы в Европе. По словам военных источников, его привлечение направлено на восстановление контактов на высоком уровне с Россией и поддержание постоянного канала коммуникации между военными сторонами. Аналитики подчёркивают, что такая тактика свидетельствует о сознательном отходе Белого дома от классической дипломатии. Бывший советник Государственного департамента Эллиот Коэн отмечает, что президенты нередко используют лично доверенных людей для передачи критически важных сигналов в кризисных ситуациях. В то же время нынешний курс Трампа отличается тем, что ключевую роль в переговорах играют именно военные. Это может указывать на более жёсткую и прагматичную модель международной политики, в которой силовой фактор становится одним из определяющих инструментов влияния.