Спор вокруг Гренландии: готова ли Европа к конфликту с Трампом

Риторика президента США Дональда Трампа в отношении Гренландии поставила Европу перед непростым выбором: либо идти на прямое противостояние с Вашингтоном, либо пытаться снизить напряжённость, даже ценой уступок собственным принципам. Об этом говорится в аналитическом материале Bloomberg. Заявления Трампа, которые в европейских столицах расценивают как давление на Данию — одного из самых лояльных союзников США по НАТО, — вызвали волну возмущения среди политических элит ЕС. Всё чаще звучат призывы к жёсткому ответу, в том числе с применением так называемой «торговой базуки» — масштабных экономических контрмер против Соединённых Штатов. В то же время эксперты предупреждают: полноценная торговая война с Вашингтоном может нанести Европе значительно более серьёзный ущерб, чем самой Америке. Европейское раздражение и пределы давленияЕвропейские лидеры всё откровеннее признают, что стратегия «умиротворения» Трампа — комплименты, дипломатические уступки и демонстрация лояльности — не дала результатов. Напротив, она лишь укрепила убеждённость американского президента в слабости союзников и подтолкнула его к ещё более жёсткому давлению. При этом аргументы Трампа о «критической необходимости» Гренландии для безопасности США вызывают сомнения даже среди американских экспертов. Бывший высокопоставленный чиновник Госдепартамента США Фрэнк Роуз напоминает, что действующее оборонное соглашение между США и Данией, заключённое ещё в 1951 году, уже предоставляет Вашингтону чрезвычайно широкие возможности на острове без какого-либо изменения суверенитета Гренландии. Ставка Трампа — не только на торговлюКлючевая проблема для Европы заключается в том, что Трамп не разделяет экономику и безопасность. Торговлю, оборону, НАТО и поддержку Украины он рассматривает как взаимосвязанные инструменты давления. Министр финансов США Скотт Бессент открыто заявил, что в Вашингтоне рассчитывают на нежелание Европы обострять конфликт, поскольку она существенно зависит от американской военной мощи — как в рамках НАТО, так и в вопросе помощи Украине. Для Польши и стран Балтии ситуация особенно болезненна: защита принципа территориальной целостности вступает в прямое противоречие с риском ослабления американских гарантий безопасности перед лицом российской угрозы. Аналогичные дилеммы встают и перед другими государствами ЕС. Разногласия внутри ЕвропыЕвропейский союз демонстрирует отсутствие единого фронта. Италия, чья экономика, по оценкам аналитиков Bruegel, является одной из наиболее уязвимых к торговой войне с США, не поддержала инициативу Франции, Германии и Великобритании о символическом размещении военных в Гренландии. Даже ограниченное военное присутствие в Нууке, которое должно было продемонстрировать решимость Европы, фактически лишь подчеркнуло её слабость и дало Трампу дополнительный повод для тарифных угроз. Великобритания, направившая всего одного офицера, также оказалась среди стран, которым угрожают американские пошлины. Премьер-министр Кир Стармер назвал такую реакцию США «неправильной», однако при этом ясно дал понять, что Лондон не готов к конфронтации, которая может ударить по экономике, инвестициям и критически важному сотрудничеству в сфере безопасности и разведки. Решится ли Европа на конфликтАналитики сходятся во мнении, что Европа сегодня слишком зависима от США и недостаточно сильна, чтобы выиграть масштабную торговую войну, которая неизбежно выйдет далеко за рамки пошлин и тарифов. Главная надежда Брюсселя — на внутреннее сопротивление в самих Соединённых Штатах. Часть республиканцев уже критикует готовность Трампа рисковать НАТО ради, по сути, личного геополитического проекта. Не последнюю роль в настойчивости президента США играет и символизм: аннексия Гренландии сделала бы его первым американским лидером со времён Уильяма Мак-Кинли, который существенно расширил территорию страны. Сам Трамп даже связывал свою «гренландскую инициативу» с отказом Нобелевского комитета присудить ему премию мира. В итоге спор вокруг Гренландии всё меньше касается норм международного права и всё больше — реального баланса сил, в котором Европа рискует оказаться более слабой стороной.