Помощь не положена? Почему семьям пропавших бойцов не дают деньги

После изменений в законодательстве, вступивших в силу в Украине с 1 февраля, родственники военнослужащих, пропавших без вести, оказались в сложной ситуации. Получение положенных выплат от государства превратилось в изнурительный процесс с множеством бюрократических требований: в частности, из-за необходимости предоставления документов, которые порой практически невозможно достать. Об этом публично рассказала жительница Киева Наталья Волоховская, которая уже более двух лет не получает никаких известий о своём муже — добровольце ВСУ. По её словам, семьи вынуждены доказывать очевидные вещи — например, факт смерти родителей военнослужащего, даже если те давно умерли на оккупированных территориях. Из-за отсутствия официальных свидетельств часть выплат блокируется или перечисляется на депозит, к которому семья не имеет доступа. «Я прожила с мужем 14 лет. Он ушёл защищать страну добровольцем, оставив меня и двух дочерей, потому что был уверен, что государство о нас позаботится. Но уже более двух с половиной лет — тишина и неизвестность. А вместо поддержки — новые преграды», — говорит Наталья. Согласно обновлённым правилам, военнослужащий имеет право составить письменное распоряжение, в котором указывает, кому и в каких долях будут выплачиваться средства в случае его исчезновения. Если такого документа нет, 50% денежного обеспечения автоматически остаётся на счёте воинской части, а остальная сумма делится поровну между супругой, детьми и родителями. Однако, как подчёркивает Волоховская, даже в тех случаях, когда родители военнослужащего давно умерли, от семей требуют официальные свидетельства о смерти. Без них в документах указывается, что «сведений о смерти нет», и, соответственно, доля выплат таким «живым по документам» родственникам тоже депонируется. Женщина добавляет, что в её случае родители мужа умерли ещё во время АТО в оккупированной зоне, о чём было указано в личном деле. Однако в ТЦК ответили: «Пока нет свидетельства — считаются живыми». Выплаты, которые должны были быть распределены между ней и детьми, воинская часть разделила на три доли — вероятно, посчитав её с детьми как одну, а две другие — за умершими родителями. Адвокат Тамила Алексик объясняет, что новый порядок был введён для предотвращения злоупотреблений. Ранее случались ситуации, когда после исчезновения военных без вести их семьи получали выплаты, а позже выяснялось, что военный жив — находился в плену или на лечении. Но потраченные средства не возвращались, что создавало юридические и этические коллизии. Теперь доля, подлежащая выплате родственникам при отсутствии распоряжения, не может превышать 50% общей суммы, и она делится между супругой, детьми и родителями — в равных частях. Но именно отсутствие точного перечня документов и чётких инструкций создаёт для семей ситуацию неопределённости и безнадёжности. По словам правозащитницы, проблема имеет системный характер и затронет все семьи пропавших без вести военных. Поэтому необходимы либо уточнение процедуры, либо её упрощение — особенно для тех, кто не имеет доступа к архивам на оккупированных территориях.