23 декабря в Высшем апелляционном суде Киева прошло заседание по делу об убийстве подростка на станции фуникулера. Адвокаты подозреваемого, 30-летнего Артема Косово, просили изменить меру пресечения по содержанию под стражей на домашний арест. Они заявили, что подозреваемый нуждается в заботе о своих больных родителях. Однако прокурор выступил против этого предложения, отметив, что причины для смягчения мероприятия преувеличены.

В судебном зале также присутствуют родственники погибшего подростка, поддержавшие решение оставить Косово под стражей. Они выразили свое возмущение поведением защитников подозреваемого, которые, по словам отца погибшего, срывают судебные заседания, демонстрируя пренебрежение процессом. Судебное заседание стало очередным этапом в тяжелом деле, всколыхнувшем столицу.

Этот инцидент произошел 7 апреля 2024 года, когда между Косово, водителем Управления государственной охраны и группой подростков возник конфликт. Подростка, 17-летнего Максима, толкнули, он головой разбил стекло фуникулера и обломки порезали ему шею. Из-за больших кровопотерь парень умер до приезда скорой помощи. Следствие подтвердило, что подозреваемый находился в состоянии алкогольного опьянения.

ВСУ защищают родную землю 24/7: поддержите их пожертвованием в фонды «Вернись живым» и «Стальные крылья». Стань частью истории и защити Украину, присоединяйтесь к 3 ОШБр. 🇺🇦

Во время заседания прокурор отметила, что подозреваемый не был на службе в момент совершения преступления и находился под влиянием алкоголя – в его крови обнаружили 1,2 промилле. Кроме того, сообщается, что Косов не сопротивлялся во время задержания, хотя имел при себе оружие. В результате после нескольких дней расследования, дело было переквалифицировано в убийство по хулиганским мотивам, что предусматривает пожизненное заключение.

Отец погибшего подростка после судебного заседания подтвердил, что согласен с решением суда, но также выразил гнев о затягивании процесса защитниками подозреваемого. В то же время мать Максима, погибшего от рук Косово, отметила, что больше всего волнуется за возможное «умывание» дела, хотя она надеется на справедливое наказание для виновного.