Армия России вышла на рекорд по «грузам 200»

Массовое применение пехоты вместо бронетехники привело к аномальному росту летальных исходов среди оккупантов По итогам декабря 2025 г. российские оккупационные войска продемонстрировали самые высокие показатели смертности личного состава за все время полномасштабного вторжения. Смена тактики ведения боя и переход на штурмы без должной поддержки техники радикально изменили структуру потерь врага. Эксперты отмечают, что подобная деградация военного потенциала создает новые условия для противостояния в 2026 году. Аномальная смертность и дефицит брони Как пишет проект OBOZ.UA и группы "Информационное сопротивление", декабрь стал месяцем абсолютных антирекордов для агрессора: только за 31 день было ликвидировано более 22 тысяч захватчиков, а общие потери составили 35 050 человек. Особое внимание привлекает тот факт, что доля безвозвратных потерь (погибших) удерживается на уровне 65%, что нетипично для современных конфликтов. Это объясняется критической нехваткой танков и ББМ: вместо защищенной техники пехота все чаще использует гражданские автомобили и мотоциклы, что сводит шансы на выживание экипажа к минимуму. Земельный ресурс при жизни солдат Соотношение утраченной живой силы к оккупированным территориям в 2025 году оказалось хуже, чем в предыдущие периоды. На каждый захваченный квадратный километр украинской земли Россия потратила в среднем 96 солдат. Несмотря на оккупацию Северска в декабре, цена продвижения остается очень высокой, а эффективность наступательных действий на единицу утраченного ресурса продолжает падать, что свидетельствует об истощении качественного состава армии РФ. Танковый кризис и артиллерийский голод 2025 стал переломным для бронетанковых сил России: из-за невозможности компенсировать ежемесячные потери новыми поставками или восстановлением со складов, командование ввело режим жесткой экономии. Если раньше РФ считалась ведущим танковым государством, то теперь использование основных боевых танков явилось редким явлением. Похожая ситуация назревает и в ствольной артиллерии, где рекордные декабрьские потери (904 единицы) подвели агрессора к порогу критического дефицита. Зависимость от Пхеньяна и деградация ПВО Российский военно-промышленный комплекс оказался не в состоянии обеспечить армию реактивными системами залпового огня, что заставило Кремль искать поддержки в Северной Корее. Постоянная охота украинских спецслужб за системами ПВО, особенно в оккупированном Крыму, создала значительные пробелы в защите тыловых районов самой России. Дефицит спецтехники и средств защиты неба стал еще одним маркером технологического отката врага.