Аравийский разворот: анализ визита Владимира Зеленского в Катар

4 апреля стало известно, что президент Украины Владимир Зеленский совершит визит в Катар. Как и в случае с ОАЭ, об этом объявили с подачи Офиса Президента лишь за день до самой поездки. Это уже вторая поездка Зеленского на Ближний Восток за последние 2 месяца и четвёртая за всё время (вместе с отдыхом в Омане и визитом в Турцию). Прежде, чем поговорить о самом визите, дам краткое описание наших отношений с Катаром.

Матеріали, що не потрапили на сайт ми викладаємо у нашій Viber-групі та Telegram-каналі. Обов'язково переглянь!

Кроме того, что это страна с крупнейшими в мире разведанными запасами природного газа, это ещё и постоянная база для Пятого флота США и штаб-квартира их Центрального командования (US CENTCOM), отвечающего за все военные операции в регионе. Авиабаза «Аль-Удейд», на которой дислоцированы порядка 11 тысяч американских военнослужащих и около сотни самолётов, является крупнейшей на Ближнем Востоке. Кроме того, в Катаре расположена и 5-тысячная военная база Турции, развёрнутая под Дохой 5 лет назад.

До кризиса 2016 года Катар являлся одним из самых агрессивных и амбициозных государств в региональной политике. Имея мощнейший и качественный медийный ресурс — телеканал Al-Jazeera, а также колоссальные финансовые ресурсы и тесные связи с зарубежными западными элитами, официальная Доха составляла внушительную конкуренцию своим соседям Саудовской Аравии, ОАЭ и Бахрейну. Во время протестной волны 2010-2011 годов Катар играл ключевую роль в разразившейся на этом фоне региональной прокси-войне за власть и влияние в Египте, Сирии, Тунисе, Йемене, Алжире, Палестине и Ираке. Позднее, из-за пост-революционной дестабилизации региона и обострения конфликтов среди аравийских монархий, Катар был вынужден сбавить обороты, а в Дохе произошла смена поколения правителей: эмир Хамад бин Халифа уступил трон своему сыну Тамиму, который ведёт более прагматичную и осторожную внешнюю политику, и фокусируется на национальных проектах и экономическом развитии.

Украинско-катарские отношения на данный момент не отличаются чем-то особенным. Несмотря на заявления о «ключевом партнёре», которые президент поспешил уже сделать в начале визита, наши взаимоотношения весьма ограничены и не характеризуются по-настоящему глубинными связями или обилием крупных двусторонних проектов.

По итогам 2020 года товарооборот между Катаром и Украиной составил $ 139 млн. (хотя сам президент в интервью СМИ называл цифру в $ 150 млн). Из этой суммы абсолютное большинство ($ 131,6 млн) — это экспорт украинских товаров, преимущественно чёрные металлы (40%) и зерно (18%), а также яйца и молочная продукция (12%). На украинский рынок Катар продал лишь на $ 7,5 млн (пластмассы и химия). Таким образом, в структуре катарского экспорта (а это $ 72 млрд) Украина занимает микроскопическое место. Тоже самое касается и катарского импорта, который в 2020 году составил $ 29 млрд. Крупных инфраструктурных проектов или инвестиций между Украиной и Катаром пока что нет. Катарские инвестиции сосредоточены в странах Западной Европы (в одну Британию катарцы вложили $ 54 млрд), США, Турции и странах Юго-Восточной Азии.

Несмотря на то, что дипотношения между странами были установлены ещё в 1993 году, политические контакты на уровне министров начались лишь через 10 лет, а первый официальный визит президента Украины в Катар произошёл в ноябре 2012 года, когда в Дохе открывали наше посольство. Соответственно, и эмир Катара приезжал в Украину лишь один раз в 2013 году в качестве ответного визита. Именно с В. Януковича началась традиция президентов ездить в Катар хотя бы один раз за каденцию: так делал П. Порошенко, так сделал и В. Зеленский. Темы, поднимавшиеся во время визитов, практически не менялись за последние 10 лет: поставки газа, помощь в организации чемпионата мира по футболу, взаимное признание каких-то документов (водительские права, дипломы, свидетельства, лицензии и прочее), продовольственная безопасность и стабильный экспорт зерна.

Таким образом, как и в случае с ОАЭ, можно говорить о некой «стагнации» двусторонней повестки, или её «зацикливании». Сразу проясню этот момент.
С одной стороны, такая ситуация вполне объяснима. Украине нечего предложить Катару, кроме как то, в чём она сильна. А ближневосточные государства всегда интересовались Украиной в первую очередь как крупным игроком на мировом рынке зерна. Стабильные долгосрочные и предсказуемые зерновые поставки являются одним из стратегических интересов многих стран Ближнего Востока и Северной Африки.

Впрочем, с другой стороны, неизменность повестки говорит и о том, что странам не о чем разговаривать за пределами «традиционных тем» (зерно, металлы и, может быть, газ), а новые направления сотрудничества за последние 27 лет не появились. Должны ли они были появиться? Это зависит от внешнеполитической концепции Украины и ближневосточной стратегии. Но поскольку у нас их в полноценном понимании нет, то и ответ на вопрос «Чего мы хотим получить от Катара и что хотим предлагать?» размыт и подвешен в воздухе. В такой ситуации включается несколько иная логика: ответы на вопросы об интересах на том или ином направлении зависят от желаний тех людей, которые находятся при власти, а также их ближайшего окружения. Проще говоря, если у правителя в конкретный момент времени появилось желание или некое представление интереса, только тогда начинается работа на этом направлении, чаще всего тактического характера.

Этим объясняются особенности политической коммуникации между Катаром и Украиной, когда вроде бы отношения и не сильно глубокие и всеохватывающие, но риторика президента на уровне чуть ли не стратегического партнёрства, в несколько раз превосходящая реальный вес двусторонней повестки.

Теперь о самом визите. Его результаты выглядят следующим образом:
Украина и Катар подписали 13 различных меморандумов в сферах АПК, энергетики, борьбы с преступностью, юстиции, здравоохранения, инвестиций, молодёжной политики, спорта, безопасности пищевой продукции, признания дипломов моряков, продовольственной политики, обороны и охраняемых должностных лиц;
Украина и Катар подписали два коммерческих контракта. Один ускоряет процедуру передачи порта «Ольвия» в концессию катарской компании Qterminals на 35 лет. Второй — об инвестициях катарской компании UDP Renewables в объекты «зелёной энергетики» в 2021-2022 годах, по которому они получают контрольной пакет акций в ряде солнечных электростанций;
Первая леди Украины Е. Зеленская представила цифрового украиноязычного аудио-гида для экскурсий в Национальном музее Катара в Дохе;
Украина пригласила катарские компании поучаствовать в «Большой стройке» и вложить деньги в строительство объектов инфраструктуры в разных регионах, в частности в Киевскую окружную дорогу, которую планируют закончить через 4 года, и которая стоит около $ 3 млрд;
Украина пригласила Катар развивать энергетическое сотрудничество и наращивать экспорт СПГ в Украину;
Украина пригласила Катар расширить сотрудничество в области авиасообщения для увеличения туристических потоков;
Украина предложила Катару некие «позиции» в банковском секторе, в котором катарские компании, по словам В. Зеленского, заинтересованы, но никакой конкретики никто не приводил.

Сам визит прошёл неплохо. Все встречи были организованы в срок и прошли по плану. Президента сопровождала внушительная делегация, которая демонстрировала серьёзность намерений Украины на этом направлении (впрочем, не факт, что с последующей практической конвертацией серьёзности в конкретику). Единственный неприятный момент, о котором уже успели все написать — это нарушение дипломатического протокола и этикета во время переговоров двух делегаций и глав государств, когда некоторые члены нашей делегации позволили себе занять не самую приемлемую для арабской культуры позу, а переводчица \ пресс-секретарь президента Украины подобрала не самый удачный наряд на мероприятие. Этим вещам обучают в университетах на самых первых курсах, это классика. Безусловно, не все арабы сегодня воспринимают эти вещи так принципиально, как раньше, да и не всех мусульман они могут оскорбить. Я не думаю, что этот инцидент критически повлияет на наши отношения с Дохой. Однако на деловых переговорах такого уровня всё же надо соблюдать ритуалы и правила приличия, поскольку это история про репутационные риски, общее впечатление о стране и людях, а также об имидже в последующих контактах с регионом.

Теперь по поводу вышеописанных результатах визита. Этот список подтверждает, что между Катаром и Украиной пока что нет полноценной сформулированной повестки. Подписываются в основном меморандумы (не обязывающие ни к чему документы о намерениях), а в качестве двух пилотных проектов уже более серьёзного партнёрства выбраны передача порта в концессию и заход катарцев на рынок возобновляемых источников энергии, о которых переговоры идут давно.

История с передачей николаевского порта «Ольвия» (бывший военный порт «Октябрьск») в концессию иностранцам тянется где-то с 2017 года. В сентябре 2019 года этот процесс официально запустили ещё при правительстве А. Гончарука, а завершили к августу 2020-го.

Согласно договору, порт «Ольвия» будет передан в частные руки на 35 лет — катарской компании Qterminals, созданной в 2016 году как часть государственной корпорации Qatar Port Management Company (Mwani). Катарцы обязались вложить в развитие порта около $ 700 млн. на протяжении всех 35 лет и построить там зерновой терминал, два новых причала, погрузчик и новое оборудование, а также обновить дороги, здания и систему электросетей на территории порта.

Кроме того, компания Qterminals выделит 80 млн. гривен на развитие самого Николаева. Местные власти уже заявили, что деньги пойдут на строительство тоннеля под железной дорогой, который должен разгрузить транспортные потоки в городе. В первые 6 лет катарцы обязались не снижать зарплаты сотрудникам и гарантировать сохранение рабочих мест в порту. А спустя 35 лет, согласно договору, они должны передать порт обратно государству со всеми постройками и нововведениями. В целом, контракт достаточно выгодный, хотя и остаются вопросы по поводу долгосрочных интересов Катара и Украины.

Как заявил представитель катарской Qterminals, их главный интерес в этом — превратить порт в «зерновой хаб», который позволит увеличить объемы поставок зерна из Украины в эмират, особенно на фоне роста потребления и населения в самом Катаре. С точки зрения национальных интересов, передача порта будет способствовать его модернизации и развитию местной инфраструктуры, в том числе самого Николаева. А модернизация порта позволит наращивать экспорт зерновых поставок на Ближний Восток, что пойдёт в плюс нашим экспортёрам. Однако неясно, насколько оправданной выглядит концессия ТОЛЬКО лишь для увеличения поставок зерна. Скорее всего, в перспективе 35 лет речь пойдёт о чём-то ещё, чем можно будет загружать порт.

Главным риском для этого соглашения являются коррупция местных органов власти, неэффективная судебная система и множество бюрократических препятствий, которые могут создать инвесторам, усложняя их работу и повышая издержки. Есть и отдельная часть людей, которые считают, что передавать крупные национальные объекты в руки иностранцам на столь длительное время — неправильно, ибо не факт, что они когда-либо вернутся в собственность государства. Однако можно сказать, что эта концессия действительно, как сказал В. Зеленский, одна из возможностей для дальнейшего развития отношений между Катаром и Украиной, от результата которой будет зависеть наше партнёрство.

Второй коммерческий контракт, которым хвалился В. Зеленский во время визита — это покупка катарской компанией Nebras Power (созданная в 2014 году как дочерняя компания государственной Qatar Electricity and Water) контрольных пакетов акций в шести украинских солнечных электростанциях, принадлежащих UDP Renewables Василия Хмельницкого, а также создание ими консорциума в ветроэнергетической отрасли. По словам представителей UDP Renewables, переговоры об этом длились целых 2 года. Надо сказать, что для Катара это неплохая возможность расширить свой потенциал и инвестиционное влияние в этом секторе, который они обязались развивать в рамках своего видения развития страны до 2030 года. Что для Украины несут эти контракты, пока сложно сказать. По оценкам аналитиков, учитывая хроническую проблему в Украине с выплатой «зелёного тарифа», подобные соглашения могут быть попыткой национального бизнеса завести иностранный капитал и передать им часть собственности, дабы оказать давление на государство, ибо спорить с иностранными инвесторами Украине будет сложнее, чем разбираться со своими. В случае данного соглашения речь идёт как раз о государственных инвестициях Катара.

Во время визита в прессе активно обсуждались перспективы энергетического сотрудничества между Катаром и Украиной. Снова вспоминали многострадальную тему поставок СПГ из Катара в Украину. Об этом, в частности, говорил и.о. министра энергетики Ю. Витренко, комментируя подписанный с Дохой меморандум о сотрудничестве. Оценивать возможности газового партнёрства пока что нельзя. Для полноценного и долгосрочного сотрудничества между Катаром и Украиной в этом вопросе не хватает фундаментальных ответов на вопросы:

Нужен ли нам катарский газ и для каких потребностей?
Какую необходимо выстроить инфраструктуру для его приёма?
Какова будет цена такого газа?
Какие объемы катарского газа хочет \ может \ должна закупать Украина?
Как договориться с Турцией о пропуске LNG-танкеров через Босфор?
Почему Катару надо вкладывать в добычу природного газа именно в Украине?

Без этих вопросов говорить о поставках газа из Катара не имеет смысла. Вернее, имеет, но только в качестве вкусного подсластителя для создания хорошей медиа-картинки украинского обывателя. Для более серьёзного разговора нужны конкретные планы, цифры, задачи, ответственные люди и смысловое наполнение.

Отдельно хочу обратить внимание на такой политической момент, который у нас упускают из виду. Сразу по приезду в Доху, президент Украины заявил в комментариям местным СМИ, что Украина рассматривает Катар «как одного из ключевых партнёров в регионе Залива и во всём Арабском мире в целом». Для украинского обывателя эта фраза может ничего не значить. В конце концов, президент Украины часто её произносит, в какой бы стране с визитом не находился. Однако для арабов это заявление имело немного другой смысл.

Именно эту фразу из всего интервью Зеленского пресса брала в заголовок, как бы отмечая, какую роль в своей внешней политике Украина решила отвести Катару. Местные восприняли эти заявления как намерение Украины развернуть свою политику в сторону Катара, сблизиться с эмиратом и его союзником — Турцией. В публикациях я несколько раз видел упоминания о том, что слова Зеленского якобы хорошо смотрятся на фоне хороших отношений, которые развиваются между Анкарой и Киевом. Дескать, Зеленский делает ставку на Турцию, а значит и визит в Катар — это тоже часть некой региональной геостратегии, в которой Доха занимает одно из ключевых мест.

В чём проблема с этим восприятием, спросите вы? Для нас ни в чём, а для региона — это серьёзная заявка. Я напомню, что Ближний Восток находится в состоянии острого регионального соперничества, в котором катарско-турецкий альянс и саудовско-эмиратские силы находятся по разные стороны баррикад. Между ними до сих пор серьёзные противоречия по Ирану, Палестине, Сирии, Йемену, Ливану, Ливии. А посему, любые заявления внешних сторон политического характера рассматриваются через лупу и воспринимаются особенно чувствительно, даже от мелких игроков типа Украины.

Я не утверждаю, что заявления Зеленского про Катар как про «ключевого партнёра в арабском мире» – это плохо или хорошо. Но я сомневаюсь в том, что над этим заявлением (как и над всем интервью) тщательно думали с учётом местного регионального контекста. Импровизировать с такими вещами нельзя. Я понимаю, что в Киеве решили: раз аравийские монархии «примирились» в конце прошлого года, то можно говорить всё, что угодно. Но во-первых, они не примирились до конца, и хотя блокада Катара была снята (прежде всего по экономическим причинам), политические претензии сторон друг к другу никуда не делись. А во-вторых, делать громкие, пафосные и демонстративные заявления (кажущиеся у нас дежурными фразами) о внешнеполитической ориентации спустя почти месяц после визита в ОАЭ и сутки после мутной попытки госпереворота в Иордании на фоне начавшихся в тот же день ядерных переговоров между США и Ираном — как минимум опрометчиво, а как максимум глупо. Это отражает незнание Украиной регионального политического контекста из-за недостатка нашей интеграции в местные процессы.

Может показаться, что я прикапываюсь к деталям, но такие мелочи имеют значение для Ближнего Востока. Считаю ли я, что президент не должен был ничего говорить про Катар? Конечно, нет, но стоило подумать над выбором фраз и семантикой. В конце концов, как я уже написал, отношения Украины и Катар не носят стратегический характер (как и с ОАЭ, кстати), а потому излишнее хвастовство или пафос никому не нужны.

Ещё один момент — информационное сопровождение визита. В отличие от ОАЭ, приезд Зеленского в Доху освещался местной прессой немного лучше. В основном, это было в форме 1-2 письменных публикаций на сайтах разных СМИ, включая и телеканал Al-Jazeera. Телевизионный сюжет был всего один (по крайней мере, за в день визита, когда я смотрел их каналы), и достаточно короткий. Более 80% эфирного времени и онлайн-пространства были забиты новостями о перевороте в Иордании и ядерных переговорах с Ираном. Аналитические статьи или авторские колонки про украинско-катарские отношения я не встречал.

Итого, мой вердикт: визит весьма неплох для поддержания политических контактов с Ближним Востоком и кратковременного удержания внимания к себе со стороны аравийских монархий. Его результаты скромные, а их влияние на развитие Украины или продвижение национальных интересов пока что туманные. Это снова вынуждает меня поднять вопрос, который я задавал в прошлой статье про Эмираты: зачем был нужен этот визит?

Обзор прессы и анализ заявлений чётко показывает, что Катар обозначил свой приоритет на украинском направлении очень ясно: поставки зерна. В перспективе при благоприятных обстоятельствах возможны некие ограниченные, точечные и небольшие инвестиции в дорожную и портовую инфраструктуру. Всё остальное катарцев не сильно волнует. Украину они воспринимают как часть Европы, про-турецкую и про-американскую страну, и довольно проблемную с учётом эскалации конфликта с Россией (один из важных партнёров Катара) и политической нестабильностью в Киеве. К тому же, вряд ли Украина станет для Катара ключевым партнёром в регионе или даже войдёт в десятку. Дестабилизация Ближнего Востока после 2011 года, обострение меж-аравийских противоречий и блокада 2016 года вынудили эмират ускорить переориентацию на восточно-азиатские рынки. Четыре крупнейших торгово-экономических партнёра Катара находятся в Восточной Азии — это Япония (18%), Южная Корея (15,5%), Китай (12,3%) и Индия (12,1%). Этот тренд не изменится в ближайшие годы.

А вот зачем Украине визит в Катар — это открытый вопрос. Как и в случае с ОАЭ, за этим вряд ли стояла какая-то глубокая стратегия. Скорее, прослеживается некое желание политического руководства (в особенности в ОП) совершить визиты в те страны, где есть готовность и желание их принимать. Во время визита было видно, что переговоры не имели существенного смыслового наполнения, программа визита была стандартной, катарцы сделали всё, чтобы выглядело хорошо и красиво. Однако по подписанным документам нельзя сделать вывод, что произошёл некий прорыв, или что в украинско-катарских отношениях наступила новая эра.

Возможно, визит имел целью создать фундамент для начала политического диалога с аравийскими монархиями Залива. Что ж, в таком случае у Украины это частично получилось: диалог мы начали, но непонятно, о чём нам разговаривать и чем наполнять дискуссию в следующий раз. Если это так, тогда неясно, зачем политическому руководству нашей страны сходу поднимать высокую планку, разбрасываясь заявлениями о «ключевых партнёрах» и стратегическом сотрудничестве в самых разных отраслях.

Визит мог быть и желанием президента и его окружения просто куда-то поехать для демонстрации бурной внешнеполитической деятельности на фоне ковидного застоя. Безусловно, работа велась заранее, и программа согласовывалась между сторонами. Катарцы вряд ли бы согласились принять президента просто ради поездки, без хотя бы пары конкретных соглашений. Их у нас оказалось два (по крайней мере, из тех, о чём нам известно).

Нужно отметить, что в отличие от поездки в Эмираты, этот визит не выглядел как экскурсия, а скорее как обыкновенная рабочая командировка. Я думаю, что если бы не этот «инцидент с ногами» во время переговоров, то мало кто его бы заметил, а информационное сопровождение было бы в основном позитивным. Для меня катарский вояж Зеленского был интересным для наблюдения, но совершенно непонятным с точки зрения долговременных интересов и планов. Как человек, который всегда ратует за усиление контактов с окружающей средой, я рад, что он состоялся. Как аналитик, который рассматривает этот шаг в комплексе с общей ситуацией на международной арене и в Украине, я ничего особенного в нём не увидел, он лишь подчеркнул инструментально-доктринальную стагнацию внешней политики Украины.

Только что написал(а)
смотреть